Ответственность за крушение поездов не удалось перевести на "стрелочников".

Pikt 041Далеко не каждому адвокату приходилось защищать людей, обвиняемых в столкновении поездов со смертельным исходом.
В моей адвокатской практике встречалось такое дело, при этом слесарей по ремонту подвижного состава  И. и моего подзащитного А., назначенных следствием и прокуратурой быть "стрелочниками"    в данном деле, привлечь к уголовной ответственности гособвинителям не удалось.

Так, вступление в действие с 1 июля 2002 года нового УПК РФ позволило мне совместно с одним из моих коллег (в то время начинающим уголовную юридическую практику адвокатом) добиться прекращения уголовного дела по обвинению всех подсудимых в совершении преступления, преусмотренного частью 2 статьи 263  УК РФ (нарушение правил эксплуатации железнодорожного транспорта, повлекшее смерть человека), воспользовавшись новеллой статьи 25 УПК РФ (прекращение уголовного преследования за примирением сторон). Причем помимо юридических моментов в данном деле были урегулированы и все моральные аспекты (путем выражения соболезнования родным и близким), особо отмечу, без какого-либо материального возмещения (откупа родственникам и т.п.), что приятно порадовало меня, как адвоката, так как подобные разрешения аналогичных ситуаций встречаются в единичных случаях, соответственно каждый из них в чем-то по-своему уникален.

Уникальность данного дела для меня, как бывшего инженера и молодого адвоката, заключалась прежде всего в том, что в судебном заседании всем участникам процесса была продемонстрирована и обоснованна порочность судебной экспертизы, проведенной Сибирским государственным университетом путей сообщения, положенной в основу позиции обвинения. В результате потерпевшей (бывшей работнице МПС) стала очевидна надуманность обвинения, и она выступила с заявлением о прекращении уголовного дела за примирением сторон. В данной ситуации заместителю областного прокурора, поддерживающей обвинение, для соблюдения своего реноме ничего не оставалось делать, как самой выступить с аналогичным заявлением о прекращении уголовного преследования, что было отмечено в постановлении суда о прекращении уголовного дела.

Не углубляясь в суть судебного процесса, хотелось бы отметить, несколько положительных моментов интересных с чисто практической точки зрения и фактически дающих такие же последствия, что и оправдательный приговор.

Во-первых, прекращение уголовного дела по этому основанию, хотя и относится к числу не реабилитирующих, было фактически произведено без признания вины обвиняемыми. В этом случае, прекращение уголовного дела в связи с освобождением лица от уголовной ответственности по нереабилитирующему основанию не влечет за собой признание этого лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого (обвиняемого) в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции России. К такому выводу пришел Конституционный Суд РФ в постановлении от 28.10.1996 года N 18-П. Подобного рода решения констатируют отказ от дальнейшего доказывания или рассмотрения вопроса о виновности лица (определение КС РФ от 17.07.2012 г. N 1482-О).

Во-вторых, мой подзащитный считается не судимым и не привлекавшимся к уголовной ответственности. 
В-третьих, в результате мой клиент, к другим видам ответственности также фактически не привлекался, даже подобных попыток в отношении него не предпринималось, поскольку на процессе присутствовало руководство предприятия ЖД транспорта.

И последнее: единственное отличие прекращения уголовного дела по этому основанию от оправдательного приговора, т.е. освобождение от уголовной ответственности по не реабилитирующему основанию, было отдано обвинению в лице областной прокуратуры в обмен на перспективу долгого и изнурительного в моральном и материальном плане (прежде всего для моего клиента) сражения на полях битв различных судебных инстанций. Подчеркну однако, что и этот шаг был сделан по обоюдному желанию подзащитных, которые хотели как можно скорее забыть о произошедшем и не желали заниматься вопросами реабилитации (взыскания с государства каких-либо компенсаций за предшествующее уголовное преследование с мерой пресечения - подпиской о невыеезде).

Таким образом, необходимый результат – освобождение от уголовной ответственности, был достигнут наиболее оптимальным (в то время новым со стороны уголовно-процессуального законодательства) способом, что принесло удовлетворение практически всем участникам этого процесса, что на практике встречается крайне редко.

Вернуться в раздел "Практика".